Александринский медеплавильный завод в Питкяранте.

Руины Александринского медеплавильного завода в Питкяранте

22-23 сентября этого года в городе Сортавала побывали студенты и преподаватели из Санкт-Петербургского горного института и Фрайбергской горной академии (Германия). Они приехали на северный берег Ладоги не случайно. У Михаила Морозова, доцента СПГИ, давно было желание посетить места, где в прошлые века добывали строительный камень для Санкт-Петербурга и рудное сырьё. При встрече с делегацией из Германии разговор зашёл об известном саксонском горном мастере из города Фрайберга Густаве Альбрехте, с именем которого связывается становление в Питкяранта горного дела и металлургии в 1830-1840-е годы. Это событие послужило поводом вспомнить ещё об одном металлургическом заводе в окрестностях Питкяранта, строительство которого было начато Густавом Альбрехтом в 1840 году.

Много лет назад, прогуливаясь по окрестностям Питкяранта, в тёмном еловом лесу мы неожиданно наткнулись на руины каких-то очень старых сооружений. Нас поразили странные выступы фундамента из оплавленных камней и шлака. Недалеко, на порогах, шумел ручей. В 50 метрах от развалин мы увидели отвалы черного пористого шлака, оставшегося от плавки металлов. Так мы обнаружили место, где в 1840-е годы работал ещё один медеплавильный завод на Долгом берегу, известный под названием Александринский.

Фундамент Александринского медеплавильного завода в Питкяранте
Фундамент Александринского медеплавильного завода в Питкяранте

Как уже писалось ранее, Густав Альбрехт был приглашён в Питкяранта (Долгий берег) для управления горным и заводским производством Всеволодом Омельяновым, владевшим с 1832 года здешними рудными приисками. В 1839 году Альбрехт ушел от Омельянова и завел свое дело. К востоку от старого прииска он разведал новый рудный участок и в 1840 году оформил его на имя своей жены Александры, родом из Импилахти. Как иностранец, Альбрехт не имел права владеть недрами, но строить плавильные заводы на территории Финляндии ему разрешалось, причем на весьма льготных условиях. В конце 1840 года саксонский горный мастер начал строить к востоку от Питкяранта, в низовье ручья Келеноя небольшой медеплавильный завод, назвав его в честь своей супруги Александринским.

ручей Келеноя
ручей Келеноя

В 1841 году Альбрехт подал заявку на строительство ещё одного медеплавильного завода недалеко от Импилахти, в Сумерия. Горный Департамент Финляндии отказал ему в этой просьбе, но разрешил построить здесь известковый завод.

В начале 1842 года ещё недостроенный Александринский медеплавильный завод на ручье Келеноя, вместе с рудными площадями в Питкяранта, Густав Альбрехт продал Генриху Клее, которому государство предоставило значительную ссуду. Клее заложил новые шахты и завершил строительство завода на Келеноя. Его помощником выступал санкт-петербургский предприниматель Александр Хардер.

ручей Келеноя
ручей Келеноя

Уже в декабре 1843 года на Александринском медеплавильном заводе была проведена первая опытная плавка руды на купферштейн, из которого впоследствии выплавили более тонны чистой меди.

Руины Александринского медеплавильного завода в Питкяранте

По данным горного инженера Г. А. Иосса в 1844 году устройство Александринского медеплавильного завода выглядело следующим образом.

От плотины на ручье Келеноя к плавильной фабрике был протянут деревянный водопровод длиной 175 метров, по которому вода поступала на лопасти «наливного колеса» диаметром 4 метра. Под действием воды колесо вращалось со скоростью 15 оборотов в минуту и через систему ременно-колесной передачи приводило в движение «воздуходувную машину» — чугунный вентилятор, нагнетавший воздух в две печи и горн. По проекту Г.А. Иосса, в одной печи шла проплавка руды на купферштейн, в другой – купферштейна на «черную медь», которую потом очищали в гармахерском горне. Плавильные печи имели вид доменных печей с прямой шахтой. Их наружные стены были выполнены из обыкновенного кирпича, а внутренние – из огнеупорного английского производства.

Руины Александринского медеплавильного завода в Питкяранте

В 1844 году на Александринском заводе плавили убогую железную руду, содержавшую всего 1.9 % меди, но в последующие годы качество руды улучшилось. Поначалу из руды выплавляли только купферштейн – шлак с медью, который обжигали и складывали у завода до лучших времён. Каждые полчаса в печь засыпалась «колоша» — смесь, состоявшая из 18.5 килограммов древесного угля, 115 килограммов руды и 2 килограммов обожженной извести. В сутки проплавлялось в купферштейн 5.5 тонн медной руды.

Через некоторое время на заводе запустили печь для плавки купферштейна на «черную медь» и гармахерский горн. Для этого в Питкяранта из Фалуна (Швеция) специально приехало несколько мастеров и рабочих. За период 1844-1847 годов на Александринском заводе было выплавлено около 16 тонн чистой меди.

Руины Александринского медеплавильного завода в Питкяранте

После 1845 года Александринский завод получил в распоряжение новые участки, куда вошли торфяные болота Хопунсуо, Койтасуо, Тетринсуо и озеро Ниетъярви, расположенные к северу от Питкяранта. На тот момент завод имел в запасе 2500 тонн выплавленной меди и 1300 тонн медной руды.

В 1847 году, после смерти Омельянова, единоличным владельцем Питкярантских рудников и заводов стал Генрих Клее. В том же году он продал предприятие за 120 000 рублей серебром санкт-петербургской «Питкярантской компании», в состав которой вошли известные заводчики и предприниматели: Иосса, Евреинов, Муссард, Сегуйн, Дувал. 7 июля 1848 года правительство Финляндии предоставило этой компании право пользования недрами Питкяранта и лесами всего северо-восточного побережья Ладожского озера.

Руины Александринского медеплавильного завода в Питкяранте

Директор компании советник Андерс Комонен был жёстким администратором и держал своих работников в «ежовых рукавицах». Он запретил свободную торговлю вина в Питкяранта, чем заслужил ненависть простых людей. В Государственном областном архиве города Выборга хранится один интересный документ за 1848 год с жалобой государственного крестьянина Костромской губернии Матвея Семёнова, подрядившегося для плотницких работ в Финляндии, на управляющего Питкярантским заводом Комонена, который, с его слов, «…причиняя крестьянам разные обиды», не выплатил положенной им за работу денежной суммы. В то время Питкяранта входила в состав Сердобольского уезда, и документ был написан на имя сердобольского градоначальника.

«Питкярантская компания» не стала вкладывать средства в Александринский завод и в конце 1840-х годов вместо него построила выше по течению на ручье Келеноя новый медеплавильный завод (Аласавотта), который, правда, проработал совсем недолго.

ручей Келеноя

Время и люди уничтожили почти все следы Александринского медеплавильного завода. Темный еловый лес и толстый слой мха с перегнившей хвоёй скрывает остатки фундаментов фабрики и плавильных печей. Только гряды черного пористого шлака, слабо заметные в зарослях кустарника, напоминают о некогда кипевшей здесь работе. Ручей Келеноя сильно обмелел за последние сто лет.

Отвалы породы

В месте впадения ручья Келеноя в Ладожское озеро, всего в 200 метрах от бывшего завода, расположена красивая бухточка с песчано-валунными берегами. Здесь ещё сохранилась старая дамба, по которой более полутора веков назад с завода вывозили медь для погрузки на суда. Питкярантцы любят здесь отдыхать, купаться и ловить рыбу. Иногда в воде можно увидеть чёрные гальки пористого шлака, оставшегося от выплавки металлов.

С берегов бухты открываются бескрайние просторы Ладоги с редкими островами вдалеке. До ближайшего островка Рухкамосаари (в народе прозванном Шапкой) – около одного километра, а до дальнего Валаамского архипелага – более 17 километров. В бухте Келеноя часто бывает ветрено. Суровые волны обрушиваются на берег и с шумом разбиваются о гранитные и гнейсовые валуны, казалось, неподвластные ни времени, ни стихии.

Место, где в XIX веке стоял Александринский медеплавильный завод, представляет большой интерес для исторической науки и обладает хорошим туристическим потенциалом. На территории бывшего завода необходимо провести раскопки и другие работы по музеефикации, с тем, чтобы уже в ближайшие годы здесь можно было бы принимать туристов. Всего 200 метров отделяют руины бывшего Александринского завода от красивейшей бухты на Ладоге. В полукилометре от этого места находятся руины железообогатительной фабрики и доменной печи. При желании на данной территории можно было бы создать качественно новый турпродукт — «заводской парк Питкяранта». Но, похоже, это только мечты. Один известный учёный России, геолог, ещё давно предложил создать на территории старых Питкярантских рудников и заводов «минералогический и историко-культурный» заповедник. С тех пор прошло более 30 лет, но никаких позитивных движений в этом направлении не произошло, напротив, уникальное природное и историко-культурное (индустриальное) наследие окрестностей города Питкяранта постепенно исчезает с лица земли и из памяти людей. Пока ещё ни один историко-культурный объект Питкяранта, связанный с деятельностью рудников и заводов, не поставлен на учёт как памятник истории горного дела. Пройдёт еще немного времени, и в питкярантских лесах не останется почти ничего, что напоминало бы людям о славном прошлом этой красивой и богатой земли.

© Борисов И.В. // газета «Вестник: ладожский край», № 46, 8.11.2007.

© Борисов И.В. Каменное ожерелье Ладоги. Павловск, 2015 г. С. 129-133.

Фото: Григорьева Татьяна



Достопримечательности Карелии на карте
Автор:



Вы можете преложить свои правки, написав автору статьи или пользователю Redactor