Митрофановский олово-и медеплавильный завод в Койриноя.

Описание

Статья к докладу Борисова И. В., ученого секретаря «Регионального музея Северного Приладожья», на 12-й научно-краеведческой конференции «Геологическое и горно-индустриальное наследие Карелии в образовании, музейном деле и туризме» (10-12.10.2019 г.).

В августе 1830 года отставной коллежский советник, чиновник 7-го класса, подполковник в отставке, дворянин Всеволод Иванович Омельянов обратился к Горному Берг-интенданту Финляндии, финскому геологу, члену-корреспонденту Императорской академии наук Нильсу Норденшёльдту с просьбой проконсультировать его относительно перспектив разработки руды в Питкяранта. Норденшёльдт, ссылаясь главным образом на данные горного мастера Лундстрема, посоветовал Омельянову продолжить разведочные работы в Питкяранта в надежде отыскать здесь богатую руду. Так началась новая, яркая страница в истории освоения Питкярантского олово-полиметаллического месторождения.

Портрет Всеволода Омельянова (примерно 1781 г.)
Портрет Всеволода Омельянова (примерно 1781 г.)

В одной финской статье 1930-х годов, посвященной горной истории Питкяранта, как-то небрежно упоминается о «неком господине Омельянове». На самом деле, Всеволод Омельянов был известным и заслуженным человеком, о котором упоминается в ряде российских источниках. Именно ему удалось начать промышленную добычу олова и меди в Питкяранта и запустить первый на севере России меде-и оловоплавильный завод.

Согласно документам, Всеволод Иванович Омельянов (1777-1847 гг.) владел крупными поместьями с крепостными крестьянами в различных русских губерниях: в деревнях Глотиха (14 душ м.п.), Гора (17 душ м.п.), Заболотье (3 душ м.п.), Афанасьевская (7 душ м.п.), Антиповская (13 душ м.п.) Давыдовской волости; в волостях Вологодского и Кадниковского уездов (830 душ м.п.), в Новгородской губернии (19 душ м.п.).

Родился он в семье Ивана Андреевича Омельянова, артиллерии поручика (в 1793-1795 гг. внесен в 6-ю часть дворянской родословной книги Вологодской губернии) и Екатерины Михайловны, урожденной Засецкой (Список помещиков Вельского уезда Вологодской губернии (1820-начало 1830-х гг.).

Иван Андреевич Омельянов (1744 – после 1811 гг.) был родом из дворян Вологодского наместничества и округи. Он владел крепостными крестьянами в сельце Смыково, где было имение (138 душ), в Кадниковской округе (27 душ), в Вельской округе (10 душ), в Белозерском уезде Новгородского наместничества (28 душ), всего 203 душами крестьян. В другом документе говорится, что Иван Андреевич Омельянов владел 142 душами крестьян м.п. и 141душами ж. п. – в сельце Смыково, сельце Васильково, сельце Елизарово, деревнях Хохлуйке, Пазухине, Тарасовской Кубенской трети, Глотово, Сидорово, Павлово, Куркино и др. Это наследство досталось ему от его родителей, жены Екатерины и ее матери Евдокии.

Еще в 1758 году он поступил на службу. Начинал с нижних чинов и дослужился до офицерского чина – поручика в 1770 году. Был участником Турецкого похода 1769-1770 годов. С 1 мая 1779 года, до открытия в Вологде наместничества, три года служил заседателем в Вологодском Совестном суде. С 1 июля 1789 года был избран предводителем дворянства Устюжского уезда.

Иван Андреевич Омельянов был женат на дочери поручика Михаила Засецкого – Екатерине Михайловне (1745 – после 1805 гг.) и Евдокии Михайловны (род. в 1718 г.), которая была сестрой артиллерийского офицера А.М. Резанова.

В 1784 году поручику Ивану Андреевичу Омельянову было 40 лет, а его жене Екатерине Михайловне – 39 лет. В семье росли дети – дочери Анна (14 лет), Мария (13 лет), Александра (11 лет), Наталия (3 года), сыновья – Всеволод (7 лет), Павел (2 года). Жили Омельяновы в своем имении в сельце Смыково.

Их сын Всеволод Омельянов, родившийся в 1777 году, был изображен на портрете одним неизвестным художником; портреты также были посвящены его отцу и матери. Всеволод Омельянов, которому тогда исполнилось примерно 4 года (1871 г.) изображен (по правилам парадного портрета) в парадной позе, в военном мундире Лейб — гвардии Преображенского полка (он был приписан к нему с рождения) – в зеленом кафтане с красными отворотами и обшлагами, красном камзоле и таких же штанах, с черной офицерской шляпой под мышкой и детской шпагой, заткнутой за пояс. На нем – белые чулки, черные туфли с блестящей пряжкой, висит кожаная портупея с инициалами Екатерины II. В 13 лет Всеволод Омельянов уже имел воинское звание сержант.

С 1812 года Всеволод Иванович вновь перебрался в сельцо Васильково (верховье реки Вологда), откуда был родом отец его матери (дед) Михаил Засецкий, и очевидно, увез с собой фамильную портретную галерею (М. Даен. Атрибуция портретов XVIII в. из собраний ВГИАХМЗ // Памятники культуры: Новые открытия, 1977, Москва – 1998 г., ч. 1).

Всеволод Омельянов одно время был собственником деревни Матвеевское, хотя постоянно проживал в Санкт-Петербурге. В 1847 году, после смерти В. И. Омельянова, деревня Матвеевское перешла по завещанию его сестре помещице Александре Ивановне Станиславской (Омельяновой).

23 ноября 1832 года В. И. Омельянов получил от Императорского Финляндского Сената права на разведку и разработку 14 видов руды в Импилахтинском и Суйстамском приходах, в т.ч. в Питкяранта, но с условием – уже через 3 года (в 1835 г.) наладить выплавку металлов. Омельянову также разрешалось пользоваться лесами на всем северном побережье Ладоги. Таким образом, Омельянову были предоставлены весьма благоприятные условия для успешного запуска рудников и завода, но год спустя решение по лесу было отменено (Копонен П. Мое отечество-Импилахти. Хельсинки, 1993).

В 1833 году В. И. Омельянов по совету директора Горного Департамента Финляндии Нильса Норденшёльда совершил ознакомительную поездку в Англию, Францию и Германию, где осмотрел самые большие и передовые в Западной Европе горные предприятия и металлургические заводы. Побывав в Саксонии, в т. ч. во Фрайбергском округе – древнейшем и знаменитом горнорудном центре Западной Европы, он наблюдал за работой рудокопов и металлургов, и пригласил приехать в Питкяранта из Фрайберга известного саксонского горного мастера Густава Фредрика Альбрехта. Тот согласился, и в течении почти 4 лет (1834-1837) успешно руководил горными работами и строительством завода Омельянова (Трюстедт О. Г. Питкярантские рудники и заводы. Гельсингфорс, 1907).

В 1834 году Питкяранта посетил горный инженер, металлург, впоследствии профессор Санкт-Петербургского горного корпуса Григорий Алексеевич Иосса, и составил первое геологическое описание Питкярантского месторождения (Иосса Г.А. Известие о нахождении олова и меди в Питкяранта в Финляндии // «Горный журнал», Санкт-Петербург, 1834 г., ч. 4.).

Питкярантский прииск в 1834-1836 годы разведывался Густавом Альбрехтом 4-мя шахтами, которые впоследствии получили названия в честь их владельца – «Омельянов-1», «Омельянов-2», «Омельянов-3», «Омельянов-4», а также 21 — шурфами. Разведочными работами В. Омельянова в Питкяранта, между старой шахтой Чеботарева и горой Аласуонмяки, была встречена «жила» (рудное тело) мощностью до 8.5 м, длиной 533 м, простирающаяся с северо-запада на юго-восток и падающая на юго-запад под углом 600. В 22 выработках была обнаружена медная руда и в трех – оловянная.

Но все руда, особенно оловянная, была небогатая, и это обстоятельство задерживало запуск плавильного завода. Г. А. Иосса отмечал в 1834 году, что когда будет найдена в Питкяранта хорошая руда, то тогда же приступят и к заложению плавильного завода с обогатительной фабрикой и плавильными печами, место для которого уже выбрали в 7 верстах от рудников, на порожистой речке Койриноя, вблизи ее впадения в Ладожское озеро.

В 1835 году завод так и не был запущен, даже не началось его строительство. Заготовленная древесина была повреждена пожаром (возможно, из-за поджога), что составило убытки в 6 000 рублей. Учитывая это, Горный Департамент Финляндии предоставил В. И. Омельянову отсрочку еще на два года, при этом лишив права неограниченного использования леса.

К 1837 году на Питкярантском руднике понемногу шла разведка руды, работала небольшая плавильная печь, стояли жилые строения. Для транспортировки руды из Вологодской губернии в Койриноя было доставлено судно тоннажем в 128 т.

Митрофановский олово-и медеплавильный завод в Койриноя. Автор Борисов И. В., изображение №2

Только в конце 1837 года закончилось строительство «завода по обработке руд» на водопаде Койриноя, но работать он начал только через несколько лет.

Завод Омельянова находился на нижнем пороге реки Койриноя (Койриноянкоски), где до него стояла лесопилка Громова. Еще в 1752 году здесь был построен четырёхрамный лесопильный завод, который поставлял пиломатериалы в Санкт-Петербург. В начале XIX века этот завод также снабжал материалами Койринойский док, где строились легкие суда – лодии, соймы и галиоты. До 1824 года предприятие в Койриноя принадлежало графине А. А. Орловой-Чесменской. В 1825 году лесопильный завод в Койриноя графиня продала купцу первой гильдии и коммерции Советника Феодулу Григорьевичу Громову-родоначальнику династии предпринимателей-лесопромышленников. Он владел несколькими вододействующими лесопилками в Выборгской губернии и чугуноплавильным заводом в Суоярви. В 1835 году лесопильный завод в Койриноя сгорел, и тогда здесь В. И. Омельянов начал строительство металлургического завода, названного Митрофановским (Митрофаниевским) — в честь Святителя Митрофана Воронежского – епископа, проповедника, просветителя, чудотворца, сподвижника императора Петра Первого. Это имя завод получил не случайно. Святитель Митрофан жил в то время, когда в Воронеже строили первые русские корабли. Рядом с заводом Омельянова, в Койринойском доке, когда-то тоже строили отличные парусные суда для плавания по Ладожскому озеру. По другой версии, название завода связано с обретением в Койриноя иконы Св. Митрофания Воронежского.

В 1838 году Всеволода Ивановича Омельянова постигло новое бедствие. В тот год цингой заболело 70 рабочих (в основном из крепостных), 13 из которых умерли. Один человек погиб в койринойском водопаде. Работы были остановлены, началось судебное расследование. Шахты в Питкяранта стояли под водой. Вероятно, в том же 1838 году с простаивающего предприятия ушел его управляющий Густав Альбрехт, который завел свое дело.

Учитывая сложившееся положение, Горный Департамент Финляндии предоставил Всеволоду Омельянову для запуска завода отсрочку ещё на один год (до 1839 г.)

В это сложное для Всеволода Ивановича Омельянова время (1838 г.) Питкярантские рудники и строящийся в Койриноя завод посетил капитан горной службы В. П. Соболевский. Он встретился с Густавом Альбрехтом, со слов которого записал сведения по состоянию дел и геологии месторождения (опубликованы в книге «Обозрение Старой Финляндии и описание Рускольских мраморных ломок», изданной в Санкт-Петербурге в 1839 году). К тому времени шурфованием была прослежена «жила» (рудное тело) длиной 2 ¾ версты, пройдены разведочно-добычные шахты («омельяновские»), самая глубокая из которых достигла глубины 43 м. На некоторых участках содержание оловянной руды было даже выше, чем на знаменитом Альтенбергском оловянном месторождении в Саксонии, разрабатываемого с 1450 года! Все это предсказывало успех предприятию Всеволода Омельянова.

Но несмотря на отсрочку, и в 1839 году Митрофановский завод еще не работал. По этой причине летом 1840 года на предприятие Омельянова с инспекторской проверкой прибыл горный мастер из Санкт-Петербурга. Шахты в Питкяранта бездействовали и стояли под водой, завод не был достроен. Для скорейшего запуска завода и шахт В. И. Омельянову был предоставлен государственный заем в 100 тысяч рублей серебром.

В 1839-1840 годах в Койриноя продолжали совершенствовать плавильную установку, построили обогатительную фабрику. В это же время завершилось строительство усадьбы Омельянова и жилого дома горного инженера.

До 1840 года Всеволод Иванович Омельянов издержал на свое предприятие более 200 000 рублей, но так и не выполнил взятых на себя обязательств.

21 ноября 1840 года постановлением Императорского Финляндского Сената были подтверждены права В. И. Омельянова на разработку Питкярантского олово-медного месторождения.

До мая 1841 года на Питкярантских рудниках и Митрофановском заводе трудилось около 180 крепостных Всеволода Омельянова.

Таким образом, с 1838 по 1842 годы шахты и завод Омельянова не работали. Наконец, 23 июля (ст. стиля) 1842 года на недостроенном до конца Митрофановском заводе под руководством известного русского металлурга и горного инженера Григория Алексеевича Иосса была проведена первая опытная плавка олова. Это событие стало знаменательным для всей России и даже Северной Европы!

В 1842 году на Митрофановском заводе из 1.6 т оловянной руды было выплавлено 104 кг олова. Часть металла ушла в уплату за продовольствие купцам Громовым, а часть отправили на промышленную выставку в Москву, где питкярантское олово получило высокую оценку (У. Мартикаинен. Ранние стадии развития Питкярантских заводов//газета «Карьяла», 31.05.2007 г.).

В 1842-1843 годах Митрофановский завод действовал, но все еще продолжал строиться. К ноябрю 1844 года на 4-х шахтах Всеволода Омельянова было добыто 1 237.5 т медной и оловянной руды.

Первое краткое описание Митрофановского завода было составлено и опубликовано в «Горном журнале» за 1843 год (Иосса Г. А. Некоторые замечания о рудниках и заводах Финляндии вообще, и в особенности о медном и оловянном производстве в Питкяранте // «Горный журнал», Санкт-Петербург, 1843 г., ч. 4, кн.11).

Митрофановский олово-и медеплавильный завод в Койриноя. Автор Борисов И. В., изображение №3

 

Подробное описание завода было составлено самим Всеволодом Ивановичем Омельяновым (при участии Г. А. Иосса) 4 ноября 1844 года по указанию Управляющего Российским Министерством Финансов Стас-Секретаря Ф. Фронченко. Данный документ на 45 листах рукописного текста под названием «Опись и оценка Митрофановского медно-оловянного плавильного завода в Импилахтинском приходе Сердобольского уезда» хранится в Ленинградском областном государственном архиве города Выборга (ЛОГАВ, Ф. 1, оп. 2, д.35, 1844 г.).

Согласно указанным документам, завод состоял из плотины, обогатительной фабрики, плавильни, мастерских и прочих хозяйственных и вспомогательных сооружений.

Плотина была выложена из местного камня выше водопада Койриноянкоски, на гранитной скале, поперек реки Койриноя. Длина плотины достигала 21 м (по долине) и 7 м (по дну). К ноябрю 1844 года плотина была сделана лишь на 40 %.

Устройство плотины на реке Койриноя привело к тому, что вода стала изливаться с высоты 9 м, тогда как природная высота водопада Койриноянкоски достигала всего 6 м. От старой плотины до наших дней сохранились невысокие каменно-земляные гряды, разделенные потоком речной воды.

От плотины к водяным (наливным) колесам обогатительной фабрики и плавильни шли два деревянных водопровода, вставленных в скалу и закрепленных на деревянных столбах и срубах. В начале водопровода стоял шлюзный домик, но он сгорел 1 января 1844 года.

Ниже плотины, на западном (правом) берегу реки Койриноя, находилась рудообогатительная фабрика. Она представляла собой деревянное двухэтажное здание длиной 28.8 м, шириной 14.9 м и высотой 8.5 м.

На нижнем этаже фабрики для обогащения оловянных руд были устроены «две мокрые толчеи (с рудничными стойками для обработки оловянной руды) о 9 пестах каждая, с принадлежащими к ним мучными проводами и зуммером… два штосгерда (горный переносной промывальный стан), два шлемграбена и четыре кергерда (обогатительное устройство типа стола)», рудобойный молот, дробильные валки и место для рудоподъемного механизма. Велось строительство третьей толчеи.

На верхнем этаже находились «обмывочный разделительный стан, пара неподвижных отсадочных решёт». На хорах были устроены рудоразборные верстаки и места для дробильных валков с рудоразборными решётами.

Три водяных колеса вращались под напором текущей из водопровода воды со скоростью 3-4 оборота в минуту и приводили в движение остальные механизмы обогатительной фабрики.

Первое колесо диаметром 7 м вращало рудобойный молот, обмывочный рудоразборный снаряд, дробильные валки и рудоподъёмные механизмы.

Второе колесо диаметром 6 м приводило в движение два штосгерда, две аранидки (отсадочных решета). Впоследствии от этого колеса еще должны были работать одна аранидка и одна мокрая толчея.

Третье колесо диаметром 5 м двигало две мокрых толчеи и две пары аранидок.

На фабрике также обогащалась не только оловянная, но и медная руда; она проходила через рудоразборные верстаки и аранидки и сортировалась по крупности на девять сортов, а по богатству – на три сорта.

Шлих (смесь мелкодробленой руды и воды) проходил долгое обогащение в толчейных каналах, шлемграбенах, штосгердах и кергердах, и доводился до нужной кондиции, содержащей около 50 % оловянного камня (касситерита). Ежечасно рудничные стойки измельчали до 110-112 кг руды, которую доставляли из Питкяранта баржами по Ладожскому озеру.

Обогатительная фабрика, естественно, не сохранилась, ведь прошло 160 лет после закрытия завода. От нее остался небольшой намывной островок ниже водопада, да прогнившие столбы фундамента – в русле правого рукава реки.

На восточном (левом) берегу реки Койриноя находилась плавильня. Она представляла собой деревянное здание длиной 35.5 м, шириной 13.5 м, с крышей, покрытой тесом. От водопроводных русел поперек завода шли два перехода. В одной половине здания стояли две шахтных печи квадратного сечения (89х89 см) для плавки купферштейна и чёрной меди, оловоплавильная печь и вагранка для разлива металла.

Митрофановский олово-и медеплавильный завод в Койриноя. Автор Борисов И. В., изображение №4

 

Внутренние стены печей были выложены белым огнеупорным кирпичом с клеймом «WALBOTTLE» (производился в Англии в деревне Уолботтл на заводе «Walbottle Coal § Firebrick Co»), а наружные стены и своды печей – огнеупорным кирпичом из андомской глины, смешанной с графитом.

Печи для плавки медной руды находились в одном корпусе, выложенном из красного кирпича с прокладками из сланца и обвязанного, для прочности, железными обручами. Фундамент под печами был выполнен из плит сланца, скрепленных известью. Основанием служила скала.

Вагранка была выложена внутри огнеупорным кирпичом (английским и андомским) и снаружи обтянута котельным железом. Во второй половине здания были приготовлены места еще для двух шахтных печей и двух вагранок.

В пристроенной к заводу деревянной меховой избе шириной 12.5 м и высотой 8.7 м находилось наливное колесо диаметром 7 м с железными шипами. Оно вращалось под действием бегущей по водопроводу воды и через три чугунных зубчатых колеса, железные кривошипы и чугунные валы, приводило в движение три деревянных воздуходувных цилиндра, нагнетавших воздух к шахтным печам, гаргерду и вагранкам.

На Митрофановском заводе имелись два деревянных строения с отражательной печью для обжигания оловянных шлихов. Свод и внутренние стены печи были выложены из английского, а поды – из андомского огнеупорного кирпича. В специальной каменной трубе были устроены ловушки для осаждения вредных примесей, выжигаемых из шлихов.

Время и человек уничтожили следы плавильни. Теперь в зарослях кустарника с трудом различаются невысокие каменно-земляные холмики на месте печей. Если покопаться, то под слоем мха и земли можно найти фрагменты белых огнеупорных кирпичей английского производства. Несколько таких кирпичей с клеймом хранятся в фондах Питкярантского и Сортавальского краеведческих музеев и краеведческого клуба «Оберег».

Согласно описи 1844 года, на территории Митрофановского завода также находились: несколько сараев с шестью кирпичными стойлами и подами для обжигания купферштейна, один угольный сарай, кузница с тремя кирпичными горнами и ручными кожаными мехами, три магазина для припасов, материалов и инструментов, три сарая для производства кирпича и хранения досок, постройка с двумя печами для обжига кирпича и извести…

Через реку Койриноя, выше водопада, было устроено два моста. Ещё один мост проложили через отводной канал.

Набережная напротив плавильни и обогатительной фабрики укреплялись природным камнем. В полукилометре от завода находилась деревянная пристань для судов.

Вблизи завода стояли разные хозяйственные и жилые постройки. Для смотрителя, приказчиков, мастеровых и рабочих были устроены казарма и пять домиков. На заводе также имелись: конюшня, коровник, свинарник, птичник, рига, амбар, две бани и два погреба. На холме, недалеко от завода, был построен большой хозяйский дом с семью комнатами и кухней, 11-ю дверями и 17-ю окнами. Всеволод Иванович Омельянов бывал здесь нечасто, но очень любил это место.

На заводе имелись все необходимые для добычи руды, выплавки металлов и строительства инструменты и оборудование: два копра для забивки свай (к ним чугунные бабы весом 320 кг и 480 кг), две пожарных трубы, два земляных бура из железа, ворот, 5 чугунных прессов для изготовления кирпича, один деревянный пресс для отжимания торфа, токарный станок, трое весов (с железными оковами и чугунными гирями), топоры, лопаты, пилы, духометр, микроскоп, лупы…

На заводе хранилась специальная литература по горному делу и выплавке металлов на русском, французском, немецком, шведском и английском языках.

Митрофановскому заводу принадлежала водяная мукомольная мельница, находившаяся в 1.5 км выше по ручью на пороге Мюллюкоски, с рубленой плотиной на водопаде высотой 4.3 м. Здесь планировалось в будущем поставить вспомогательное заводское оборудование.

Почти весь контингент рабочих на рудниках и заводе (150-180 человек) состоял из крепостных В. И. Омельянова, дневной заработок которых составлял всего 10 копеек, но были и вольнонаемные. Рабочие жили в очень плохих условиях.

В 1843 году 102 мужчины и 9 женщин – крепостных Всеволода Омельянова, не выдержав изнурительного труда, самовольно покинули завод и рудники, и пришли с жалобой на хозяина в уездный центр – город Сердоболь (Сортавала). Здесь их арестовали и передали городскому исправнику. После этого провинившихся крепостных отправили по месту их проживания в Вологодскую губернию, где они были подвергнуты наказанию (У. Мартикаинен. Ранние стадии развития Питкярантских заводов //газета «Карьяла», 31.05.2007).

В 1844 году на предприятии В. И. Омельянова служили пять немецких специалистов: два заводских мастера, два горных мастера, механик. На тяжелых работах использовался труд крепостных (60 человек) и вольнонаемных.

По данным горного инженера Цебрикова, с 1842 по 1847 годы на Митрофановском заводе было выплавлено всего 8 т олова. Часть олова (около 32 кг) использовалась для собственных нужд на заводе, а остальная – отправлялась на продажу, в т. ч. и в лавки Сердоболя. Медное производство также не было как следует налажено. Руду продолжали добывать, но ее пока только складывали на поверхности до лучших времен. Тем не менее, при В. И. Омельянове (1842-1847) на Митрофановском заводе, по некоторым данным, было выплавлено 36 т купферштейна (неочищенной меди).

В 1847 году, в возрасте 70 лет, Всеволод Иванович Омельянов скончался. Он затратил на своё производство (завод и шахты) огромную сумму в 1 500 000 рублей, но так и не получил желаемой прибыли. Наследники Омельянова не захотели продолжать убыточное дело, и в том же году продали предприятие за 40 000 рублей серебром через Г.А. Иосса Санкт-Петербургской «Питкярантской компании».

Митрофановский завод, сменив хозяина, продолжал работать и после смерти его основателя, но постепенно приходил в упадок, особенно после того, как пострадал от пожара. В 1859 году «Питкярантская компания» закрыла завод по причине больших расходов, в первую очередь, связанных с удаленностью предприятия от действующих шахт (7 км). К этому времени у «Питкярантской компании» уже были новые заводы, находившиеся в 1-2 км от рудников.

В 1906 году в гавани Койриноя был построен док, но он использовался не в полную силу, т.к. не было еще железной дороги из города Сортавала. В 1909-1911 годы в Койриноя действовала лесопилка компании «Померанце», специализирующейся на железнодорожных и горных шпалах. Из-за отсутствия железной дороги она была упразднена.

С начала 2000-х годов водопад Койриноянкоски становится излюбленным местом остановки туристов многих турфирм из Санкт-Петербурга, Москвы и других городов. В 2013 году на остатках плотины по инициативе Регионального музея Северного Приладожья, при активном участии начальника отдела культуры Питкярантского района Н. А. Лутохиной и одного из местных горнодобывающих предприятий, был установлен памятный камень с металлической табличкой, надпись на которой гласит «На этом месте с 1842 по 1859 годы работал Митрофановский олово-и медеплавильный завод». Наконец, место было обозначено!

Время и человек практически полностью уничтожили все постройки и сооружения Митрофановского завода – первого олово – и медеплавильного завода на севере России. Лишь водопад всё так же величав и прекрасен, как и раньше, разве только воды в нём стало значительно меньше, а река Койриноя превратилась в ручей. Но еще сохранились фрагменты плотины и бревенчатых свай обогатительной фабрики…

Узкое русло ручья, пробитое в темно-красных гранитных скалах, мощная струя темной воды, падающей с трёхметровой высоты, крутые и высокие берега долины, хорошая доступность (всего 200 метров от шоссе), делают водопад Койриноянкоски широко известным среди местных жителей и туристов, приезжающих на северный берег Ладоги. Во время экскурсий, организуемых Региональным Музеем Северного Приладожья (г. Сортавала) и Питкярантским краеведческим музеем им. В.Ф. Себина, школьники, студенты и туристы узнают об истории ушедшего в небытие Митрофановского плавильного завода.

К сожалению, помимо красоты природы туристы видят здесь и кучи мусора, который сбрасывается уже многие десятилетия в овраг или тут же, у тропы, где ходят люди.

Территорию бывшего Митрофановского завода, с остатками плотины, фундамента обогатительной фабрики и плавильных печей, а также сам водопад Койриноянкоски, необходимо поставить на государственный учет как памятник природы и истории. Здесь необходимо провести работы по археологическому обследованию, благоустройству и музеефикации местности, с которой началось становление и развитие металлургии и горного дела в Питкяранта. В противном случае, эта уникальная с позиции истории территория будет зарастать и захламляться мусором, либо превратится в безликую и уродливую промышленную зону завода по разведению рыбы.



Достопримечательности Карелии на карте
Автор:



Вы можете преложить свои правки, написав автору статьи или пользователю Redactor